Ой! У вас включён блокировщик рекламы

Adblock и другие блокировщики рекламы могут препятствовать отображению важных элементов сайта. Для его правильной работы рекомендуем отключить блокировщик в настройках браузера или добавить Пушкин.ру в список исключений. Если вы готовы к тому, что сайт будет работать некорректно, просто закройте это сообщение.

Елена Боброва, президент организации «Балтийская забота о животных»

Интервью

«Балтийская забота о животных» — это экологическая общественная организация, расположенная в Пушкинском районе Петербурга, занимающаяся вопросами самых бесправных жителей России —  диких и домашних животных. Приоритетами деятельности организации являются разработка законодательства о защите животных от людской жестокости, внедрение культуры кастрации как метода регулирования численности бездомных собак и кошек по всей России, запрет притравки на живого зверя охотничьих собак, воспитание уважения к животным как к соседям по планете и пропаганда веганства. О том, какие проблемы сегодня наиболее остро стоят перед российской зоозащитой нам рассказала президент организации Елена Боброва.

— Елена, расскажите, кем и когда была основана «Балтийская забота о животных»?

— Организация была основана мной и двумя моими подругами. Официально (как юридическое лицо) мы существуем с 1998 года, но фактически я занимаюсь зоозащитой более 25 лет. Наша деятельность активно развернулась именно после перестройки: в советское время — время диктатуры, когда сострадание — высшая мораль в любой религии — преследовалась, любить животных было трудно. Мне было немногим больше 20 лет, когда я пришла в тогдашнее Общество Защиты Животных. Теперь я понимаю, насколько им было трудно тогда: ни стерилизации, ни приютов. Только непонимание общества. Это было в конце 70х годов. Организацию возглавляла женщина-врач. Этим людям я готова и сейчас поклониться в пояс: они делали невозможное. Скольких они спасали! И это при том уровне ветеринарии, вернее, ее отсутствия.

— Какие проблемы наиболее остро стоят в Пушкине и Павловске?

— С апреля месяца в Пушкине и в Павловске началась череда отравления животных — каждую субботу и воскресенье по городу и паркам на велосипеде ездит некий гражданин неопределенного возраста от 35 до 47, пухлый, с бесцветным лицом, немного неопрятного вида, с рюкзаком и в очках. Он травит бездомных животных, которые потом умирают мучительной смертью. Также может подойти к хозяевам домашней собаки и спросить: «Можно я угощу вашего пса?». И люди просто не успевают сказать «нет»: дает колбасу с отравой… и несчастное животное умирает через пару часов в муках. 

Надо сказать, что в Пушкине у нас очень сильная общественность: некоторые из жителей — члены нашей организации, также здесь живут замечательные врачи из ветеринарной клиники Айвэна Филлмора. Однако местная администрация занимает иную позицию. Власти не препятствуют убийству животных и уничтожению уже кастрированных. Бывшие руководители полиции инициировали неоднократно возбуждение уголовных дел по 245 ст. УК РФ «Жестокое обращение с животными», а мы выигрывали их в суде. Но сейчас там сидят люди, которые говорят: «Мы не знаем, как писать направление на экспертизу вскрытия трупа». Когда убили очередную собаку, я с горем пополам им все объяснила, и они направление написали. Но при этом даже не опросили заявителей. Я очень разочарована в пушкинской полиции. Сейчас нашу жалобу на бездействие полиции по отравлениям собак рассматривает прокуратура Пушкинского района. Надо сказать, что Ленобласть отказывается от убийства бездомных животных и вводит с 1 октября стерилизацию как метод регулирования численности бездомных собак. Это — большая работа и большая победа в российском государстве.

— Почему организации не удалось создать приют для животных в Пушкине?

— Создание приюта никогда не являлось самоцелью нашей организации. Безусловно, приюты в Петербурге и Пушкине и, вообще, в России очень нужны. В цивилизованных странах нельзя выбросить собаку на произвол-то, что у нас чуть ли не норма, потому что ненаказуемо. Жизнь брошенного животного, не имевшего иных ценностей, кроме как хозяина — истинное горе. И это, с другой стороны, — дискомфорт для некоторых людей. Именно поэтому в любой развитой стране за выброс животного предусмотрены очень высокие штрафы. А если европеец не может держать животное, то он может сдать его в любой частный приют — который, кстати, обязательно частично финансируется государственным бюджетом — всего за 60 евро-то, что и нашим гражданам было бы по карману. Кажется, ясно, что в безнадзорности животных виноват человек. Но вот в России до сих пор спрашивают с жертвы, а не с виновника. Еще Ганди писал: «Об уровне цивилизации общества можно судить по отношению общества к животным».

— Как вы оцениваете российское законодательство о защите животных на данный момент?

— В России вообще очень слабо развито законодательство о защите животных даже по сравнению с неразвитыми странами, не говоря уже о Европе (за исключением дикой Румынии, естественно). Например, мне приходилось бывать в Колумбии — очень нищее государство, но даже там животные защищены на законодательном уровне. Полнокровный Закон о защите животных во всех областях соприкосновения с человеком, как домашних, так и диких, и сельхозхозяйственных, лабораторных и т. д. — основная задача российских зоозащитников. Кроме ст. 245 УК РФ, которую трудно применить даже добросовестному полицейскому, у нас ничего нет.

В нашей стране проводятся в лабораториях такие опыты, которые по своей жестокости запрещены в развитых странах. У нас можно отловить на улице безнадзорных собак, продать их на эксперименты в медучреждения: в Европе это просто немыслимо! Например, в Швеции все делается на тканях и на компьютерах, но если вам все-таки нужно это несчастное существо, вы должны обратиться в парламент и доказать, что другого выхода нет. Кроме того, подопытная собака должна быть специально выращена. И цена опыта, естественно, другая. Наши вивисекторы проводят опыты для иностранных заказчиков на наших несчастных животных. Как-то я была в качестве переводчика со шведской делегацией в 1-м Мединституте, теперь университете им. Павлова. И тамошние вивисекторы предложили свои услуги по проведению любых опытов на животных. Правда, шведы отказались и были очень шокированы. Сегодня моей основным занятием среди направлений нашей организации является борьба за запрет притравки на живого зверя. Большинство людей, не связанных с охотой, даже не представляют, что такой садизм узаконен в России. На Земле всего 2 страны, где можно при обучении охотничьих собак рвать и загрызать живых диких зверей. Это — Россия и Украина. Притравка — это вид бизнеса.

Притравочные животные живут в аду. Они содержатся в грязных, тесных клетках. Их содержат впроголодь, чтоб не было сил сопротивляться собакам. Их выводят из клетки только для того, чтобы их рвали собаки. Раненных и изуродованных их не лечат, а истязают дальше. И так до смерти. Пока не умрут от ран и шока, или не пристрелят, потому что на не шевелящийся объект невозможно травить собак. Подпишите нашу петицию на сайте change.org. Охотники утверждают, что притравка — это наша традиция. Так вот, притравка была запрещена в России еще в 1867 году! И этому есть документальное подтверждение: постановление российской полиции, утвержденное императором.

— Что входит в планы волонтеров Пушкина и Павловска в ближайшем будущем?

— Члены организации готовятся к осенней Всероссийской Антимеховой акции. Надеемся, что в ближайшем будущем этот архаизм — пещерная мода: ношение части трупов — уйдет в прошлое. Кстати, любители меха не задумываются, что большая часть мехов сейчас к нам импортируется из Китая, где несчастных животных убивают жутко. Неприятно видеть, что и некоторые мужчины стали носить меха, например, мех енотовидной собаки. Кстати, для этого животное берут за лапки и бьют об камень, пока не умрет. На наших зверофермах норок, лис, песцов убивают также страшно: током в анальное отверстие — чтоб мех не попортить. Не все знают, что животные, выращиваемые на мех, часто от замкнутого пространства — клетки — сходят с ума, бьются о стены, отгрызают себе лапы, пытаясь убить себя сами. В Скандинавии после показа фильмов о содержании животных на зверофермах люди отказались от ношения меха уже лет 20 назад. Там это — дурной тон.

 

— Какая помощь от добровольцев вам больше всего нужна сейчас, и как с вами можно связаться?

— Обращаться лучше всего в нашу официальную группу «Вконтакте» — ANIMAL BALTICA (vk.com/animalbaltica) . В первую очередь нам нужны корма для собак, их катастрофически не хватает. С лекарствами для животных тоже бывает сложно: они дорогие, и не всегда получается найти на них деньги. Также нам необходим человек, который бы работал в Интернете, занимался пиаром организации и устраивал животных, находил бы для них новых хозяев и размещал информацию на разных сайтах.

 

— Напоследок, расскажите, пожалуйста, о ваших любимых местах в Пушкине и Павловске и о том, чего бы вы хотели пожелать городу?

— Пожелать — гуманизма, человечности, терпимости, вежливости, уважения к любому живому существу и друг к другу. Я очень люблю Александровский парк, люблю белую березу в Павловском парке. Вообще мне мил весь Пушкинский район и все парки, но, к сожалению, в последнее время город сильно изменили застройки.

 

Беседовала Широкова Светлана, сайт Пушкин.ру

баннер
баннер
баннер
баннер